- А как сейчас?
- Сейчас ничего… успокоилась, заснула. Нинушин папа был, укол сделал.
- Трудно тебе, конечно. Только изо всех сил нужно держаться. Понимаешь?
- Я понимаю… Я, перед тем как сюда идти, слово себе дала не распускаться. А пришла - чувствую, не могу играть… Этот свет… веселье, все такие нарядные, счастливые…
- По-твоему, все, да? Больше ни у кого горя нет? - обиженно, совсем по-детски спросила Тоня и отвела глаза в сторону.
- Ах, нет, Тося, я не говорю про тебя. Я знаю… Но ты сильная.
- И ты будь сильной! - шопотом сказала Тоня, и потемневшие глаза ее засияли.
- Да! Если бы уметь!.. А мне кажется, будь я на твоем месте - потеряй я близкого друга… ну, хоть тебя… я бы ни есть, ни пить не стала, учиться бы не смогла…
- Полно, полно! Значит, ты только тогда человеком можешь быть, когда все благополучно? Ты сама еще себя не знаешь, если так говоришь.
Тоня помолчала и заговорила снова: