Он попробовал было пройтись по столярке, но, наткнувшись на чьи-то ноги, остановился.
- Ты сядь, Журавель, здесь все равно не разгуляешься, - ласково сказал Мохов, вспомнив детское прозвище Иллариона.
Рогальский сел.
- Вот почему хорошо, - продолжал он. - Вы помните, сколько знаний давали нам наши школьные походы? А Ваня с настоящей экспедицией пойдет, многому научится. Такому студенту цена будет выше, чем другим, которые прямо со школьной скамьи…
- Петр Петрович, почему вы молчите? Скажите ваше мнение, - взволнованно попросила Тоня.
Петр Петрович не спеша закурил.
- Я приветствую решение Пасынкова, - сказал он. - Ветерком его обдует, сильнее станет… И Мохов прав. Вы поймите это законное нетерпение поскорее для своей страны поработать. Чувство патриотическое.
- Выходит, Андрей и Ваня патриоты, а мы нет? - всплеснула руками Лиза.
- У вас, Лизавета Панкратьевна, как всегда, пересол, - возразил Петр Петрович. - Все мы патриоты, но каждый по-своему решает, где он в данное время будет больше на месте. Вот вы - будущий медик. Пока не выучитесь, лечить не сможете, верно? Соколов дома строить не сумеет без окончания института. Вам с амбулаторной няни начинать или Соколову с десятника - смысла нет. А в горном деле очень полезно азы пройти. Да вот Тонин отец, Николай Сергеевич… Откатчиком начал, а теперь понимает в работе не хуже инженера. Практикой этого добился. Сейчас, когда прииску так нужны люди, каждый человек - большая помощь. Вы и сами эго прекрасно понимаете. Вам просто досадно, что Мохова в Новоградске не будет.
Замечание Петра Петровича, видимо, понравилось Мохову. Он просиял.