- Очень страшно, Татьян Борисовна. Лес, никого нет… Сова кричит, потом вы кричите…
- Так ты слышал? Почему же не отвечал?
- Боялся, наверно… Я когда услыхал - Татьян Борисовна кричит, тогда отвечал, - сказал Митхат и вдруг заплакал.
- Ну, тише, успокойся. Ведь все уже прошло! - утешали его Новикова и Тоня.
А Петр Петрович сказал:
- Будет, будет тебе! Такой храбрец - и вдруг плачет. Ты скажи, зачем удочку сюда приволок? Воды ведь здесь нет.
- Степу кормить, - всхлипывая, отвечал Митхат. - На крючок хлеба сажал - бросал… Он ловил…
Тоня, не сдержавшись, захохотала, за ней Новикова и Петр Петрович. Митхат отнял ладони от лица и всхлипнул последний раз. В повеселевших глазах его еще стояли слезы, но тоненький добрый смех уже одолевал их.
Это веселье разбудило Моргунова. Бадейка закачалась, и Степа, грязный до неузнаваемости, высунулся из нее. Белые вихры его торчали во все стороны.
- Ой! Здравствуйте, Петр Петрович! Татьяна Борисовна, и вы здесь? - сказал он хрипло и вежливо. - А я слышу разговор и думаю, с кем тут Митхат?.. - Он помигал, окончательно просыпаясь, и встревожился: - Неужели вы нас искали? Тоня, а что дома? Беспокоятся мама и Лиза?