Конечно, мать беспокоилась о ней, а отослала из дому просто потому, что хотела с глазу на глаз поговорить с отцом.
- Спит отец. Слышать он об тебе не хочет. Вот как ты его проняла! Я на своем веку раза три видала, чтобы он так рассердился.
Тоня молча прошла к столу и села.
- На меня однажды обиделся, - раздумчиво говорила Варвара Степановна. - Давно это было… Мы об женитьбе тогда только мечтали… Полгода со мной не встречался. Второй раз - с товарищем поссорился. Так и разошлись. Да еще начальнику как-то наговорил всего, всеми словами назвал… Уволили его тогда. И вот сегодня я таким его увидала. Сказал: «Не хочешь врагом мне стать - имени ее не поминай».
У Тони опять перехватило горло.
- Я, мама, сама не смогу сейчас к нему подойти. Обидел он меня.
- Ты свой норов оставь! - сердито сказала мать. - От отца и обиду можно стерпеть, да еще от такого отца… Мало что в сердцах человек скажет… Дело не в тебе, а в нем. Он - то говорить с тобой не станет. Знаю его… Пока особо не заслужишь, и не подходи. Хуже будет.
- А ты, мама? Ты тоже сердишься на меня?
Тоня робко взглянула на мать. Тяжело было Варваре Степановне видеть приниженными всегда смелые дочерины глаза.
- Да, не обрадовала ты и меня, - ответила она сдержанно. - По правде сказать, не ожидала я от тебя такого…