- Тоня, я так рад! Справишься, не сомневайся, - взволнованно ответил Павел.
И Тоня, несмотря на свое смятение, вдруг почувствовала себя с ним совершенно просто и легко. Постоянное чувство напряженности и неловкости куда-то ушло.
- Ты думаешь? А Санька? Отца он слушается, а меня не будет…
- Санька меня слушается, здесь я помогу, - так же радостно отвечал Павел.
- Почему он вызвался? Как ты думаешь?
- Он любит быть на виду, но если начнет - будет работать.
- Ты не бойся, Кулагина. Во всякое время приходи советоваться, - сказал, подойдя к ним, Слобожанин. - Вам нужно будет обязательство взять. Зайдите завтра в комитет после работы, поговорим. - Он с интересом взглянул на Павла: - Слушай, я слыхал о тебе. Слобожанин Кирилл меня зовут. Старик говорит, что это ты его распропагандировал. Давай руку, будем знакомы.
По лицу Павла прошла тень. Он выпрямился и перестал улыбаться, но протянул руку Кириллу.
- Ты у меня работку не хочешь получить? - спрашивал Слобожанин, глядя на Павла так, словно только что сам его выдумал. - Вот курсы начнутся… Можешь побеседовать с ребятами о международной политике, о нашей Конституции, а?
Щеки Заварухина медленно заливал румянец.