- Не всегда он зря-то говорит, - лукаво ответил Павел.
Тоня продолжала часто препираться с Мавриным, и вообще он меньше считался с бригадиром, чем ей бы хотелось. Но работа двигалась вперед, и Маврин становился серьезнее. Зато мнения свои отстаивал попрежнему и, если Тоня не соглашалась, действовал через Заварухина. Тоня с удивлением слушала, как Павел убеждает ее в том, в чем накануне убеждал Маврин.
- Ты всегда его сторону держишь! - обиженно сказала она. - Хотел меня от Саньки защищать, а сам…
А я решил, что защищать не надо, - упрямо ответил Павел, - что это тебе обидным может показаться. Мне ведь Андрей рассказывал, как Санька тебя дразнит. Я и подумал: Тоня не жалуется - значит, хочет самостоятельно справиться с ним.
- Ты прав, пожалуй… Кажется, с тех пор как я под дождь работать вышла, он стал мне больше доверять. Ты про этот случай знаешь?
- Все, все знаю, Тоня. Все, что тебя касается, - мягко сказал Павел.
Тоня смутилась и поспешно отвела глаза от его лица, будто Павел мог прочитать в них, как она обрадовалась его словам.
Глава тринадцатая
Михаил Максимович послал на голец трех плотников. С их помощью ребята быстро закончили постройку тепляка.
Андрей и Кенка установили железную печку. Когда в ней впервые загудело пламя и темное железо стало наливаться малиновым жаром, Зина поставила на печь большой чайник и спросила: