Она испугалась, что Василий Никитич уйдет, и окончательно проснулась. А он уже стоял перед ней, такой же аккуратно одетый и весело-озабоченный, каким Тоня видела его на прииске.
- Ко мне? - быстро спросил он и обернулся к секретарю - С Таежного, говорите? Везет нам сегодня на таежников…
«Когда же она успела сказать, что я с Таежного? Как я не слышала?» - удивилась Тоня.
- Василий Никитич, я… - начала она.
- Позвольте… - перебил ее Круглов. - Ну конечно же! Медалистка из таежной школы? Помню вас. Проходите в кабинет.
В просторном полутемном кабинете он сел за большой, освещенный лампой стол и указал Тоне на широкое кожаное кресло. По всей комнате в беспорядке стояли стулья. Два кресла, таких же, на какое села Тоня, почему-то отгораживали угол комнаты.
- Вас как зовут? - спросил Василий Никитич.
- Кулагина Антонина, - ответила Тоня, как бывало отвечала в школе.
- Да, да, Кулагина! - повторил он. - Горного мастера дочка. Хорошо ваш отец выступал тогда на вечере… Ну, слушаю вас.
Василий Никитич, директор наш, Надежда Георгиевна, опасно заболела, нужен врач, все амбулатории закрыты, поздно уже…