- Что ты, отец! Зачем такое говоришь?
Побледневшая Варвара Степановна положила на стол ложку, которой раскладывала на тарелки заливную рыбу. Суровыми стали лица учителей и Каганова. Строго и ясно смотрели ребята.
- Зачем говорю? Затем, что Черчилль недаром свою фултонскую речь произнес…
- Нет! - вдруг срывающимся голосом заговорил Павел. - Не может быть войны… Не может! Пусть они там какие угодно речи произносят. А наш первый во всей стране человек сказал, что миллионы простых людей на страже мира стоят… Во всем свете народ эту муку терпел, не захочет больше!
- Он еще сказал, - тихо напомнил Петр Петрович, - что если и удастся господам поджигателям новый поход организовать, будут они биты, как двадцать шесть лет назад…
- А еще бы! - по-мальчишески взмахнул рукой Маврин. - Будет нужно - пойдем воевать за нашу шахту!
- За школу!
- За край!
- За Родину, товарищи, за наш Советский Союз!
- Ну, последние минуты старого года доживаем, - сказал торжественно Николай Сергеевич, - проводим его с честью! Хочу я выпить за все, что прошедший год принес нам хорошего, и за нас самих. Чтобы дальше успешно шла наша важная и нужная для страны работа.