— Решайте, решайте… А главное — успокойтесь, выпейте воды… А то ведь вы сейчас заплачете, ей-Богу.
Он налил ей стакан воды и подал, а у неё уже из глаз катились слёзы.
Она тихо говорила:
— Я не хотела… Я не хотела такой жертвы от вас…
— А, полноте, какая жертва? Что за жертва? Решайте. Даю вам слово, что я никогда не посягну на вашу совесть и свободу. Вы пообещайте мне то же…
Он с дружеской улыбкой протянул ей руку, она крепко пожала её.
— Ну-с… Так вы посидите у меня, а я побегу… Мы это устроим в полтора часа. Ведь это имеет смысл только, если устроится сейчас… Ведь каждую минуту могут убрать вас… Снимите шляпку и устраивайтесь, как дома. Вы устали?.. Отдохните… Когда приехали?
— Сегодня утром, всю ночь ехала…
— Ну, вот; так вы на диване прилягте. Вас никто не обеспокоит… Ага, вот звонок… Это, должно быть, ко мне, — у меня часто бывают товарищи…
Он схватил шапку и выбежал в коридор. Голова у него горела. Он весь был как в пламени. Восторженный, пылкий, хотя эти качества всегда у него были скрыты под нерешительной и робкой наружностью, он теперь горел жаждой совершить подвиг великодушие, принести жертву ближнему.