— Живёт. Как же не живёт. Пятнадцать лет уже живёт.
— Именно Леонтий Степанович?
— Леонтий Степанович, — не иначе.
— А каков он из себя?
— Из себя? Да обыкновенно какой: человек, как человек, как все другие.
— Высокий? Тонкий? С бородой?
— Точно. Всё это так и есть.
— А что же, он служит где-нибудь?
— Он-то? А Бог его знает… Надо полагать, служит, потому живёт. Как же без службы? Без службы не проживёшь. Да вам-то что? Вы к нему?
— Да, мы к нему, только не знаем, тот ли.