— Я должна знать его. Вы даже не представляете, до какой степени я должна знать его, и вы должны сказать. Если оно несправедливо, вы отвѣтите за него передъ моей душой. Скажите скажите…
— Вы этого требуете? Пусть. Я въ сущности назвалъ его шарлатаномъ.
— А… — Наталья Валентиновна слегка вскрикнула. — Это слово точно ножемъ рѣзнуло ее по сердцу.
— Нѣтъ, нѣтъ… Это несправедливо… Неужели вы такъ о немъ думаете?
— Простите, дорогая… — сказалъ Зигзаговъ и, схвативъ ея руки, крѣпко пожалъ ихъ. — Въ сущности, все это мы говоримъ, а развѣ можно знать, что будетъ съ нами? Вотъ мы враждуемъ, а можетъ статься, что черезъ годъ мы будемъ рядомъ болтаться на одной висѣлицѣ.
— Какія мысли!.. И вы съ такими мыслями отпускаете меня?
— Забудьте… Прощайте… Вотъ опять стучатъ. Это уже нетерпѣніе. Кланяйтесь Володѣ, пусть придетъ ко мнѣ… Онъ еще у васъ живетъ?
— Да.
— Ну, онъ скоро переѣдетъ.
— Онъ здѣсь внизу ждетъ меня.