— Батюшка мой! что же вы здѣсь стоите и не войдете въ залъ? — промолвилъ Зигзаговъ:- давно?
— Минутъ десять. Трудно протискаться…
— Такъ пойдемте сюда, въ библіотеку. Тамъ воздухъ есть.
Онъ взялъ его подъ руку и вывелъ изъ стѣснившейся группы. — Или вамъ интересно послушать?
— О, нѣтъ, я, вѣдь, не надолго. Я только хотѣлъ, чтобы вы меня видѣли.
Они вошли въ библіотеку и усѣлись тамъ.
— Да, чтобъ вы меня видѣли, милый Максимъ Павловичъ, — говорилъ Левъ Александровичъ, — и повѣрили, что я все-таки немножко способенъ твердо стоять на своемъ… Вѣдь я уже въ сущности на оффиціальномъ посту, я оффиціальное лицо. Ваши эти концерты — одно изъ такихъ явленій, за которыя ссылаютъ въ мѣста не столь отдаленныя — и вотъ я здѣсь, у васъ… А, вѣдь, враги у меня есть и тутъ, въ нашемъ городѣ, а, можетъ быть, и въ вашей квартирѣ… Враги рождаются для человѣка вмѣстѣ съ удачей его. Завтра, можетъ быть, полетитъ вѣсть въ Петербургъ и тамъ узнаютъ объ этомъ раньше, чѣмъ я пріѣду и предстану. Но я, какъ видите, ко всему готовъ, на все у меня есть одно отраженіе, только одно: я есмь я, я таковъ. Угодно вамъ пользоваться моими услугами, — такого, каковъ я есть, я готовъ служить, не угодно, я ухожу. Я не могу отдать вамъ въ услуженіе одну мою ногу, чтобы она шла для васъ назадъ, тогда какъ другая идетъ впередъ. Мои ноги привыкли итти рядомъ и обѣ впередъ.
— Милый мой, Левъ Александровичъ! — улыбаясь сказалъ Зигзаговъ, — вы на пути къ чуду. Мы увидимъ чудо-человѣка, coxpaнившаго неприкосновенной свою личность тамъ, гдѣ начинаютъ съ того, что ее четвертуютъ… Не будемъ говорить объ этомъ, а просто будемъ ждать чуда… Чудо, вѣдь, не поддается обсужденію. Я радъ, что вы у меня. Наталья Валентиновна пріѣхала къ намъ давно, играла, была мила и очаровательна и продолжаетъ быть такой… И — не знаю, можно-ли сказать это:- мнѣ открыта тайна…
— Ну, если она вамъ ее открыла, значитъ, это законъ… Да, какъ видите, я не одинокъ. Это должно возвыситъ меня въ вашихъ глазахъ. Съ такой опорой мнѣ, кажется, нечего бояться. Если не ошибаюсь, концертъ кончился… Тамъ какое-то движеніе.
— Да, расходятся. Вы останетесь посидѣть?