Тутъ Левъ Александровичъ увидѣлъ себя въ необходимости сказать ей о томъ обстоятельствѣ, которое въ сущности дѣла не было для нея новостью.
При устроеніи квартиры все это такъ или иначе должно будетъ обнаружиться. А онъ не хотѣлъ ставить себя въ неловкое положеніе передъ сестрой. И наканунѣ доставки мебели въ квартиру у нихъ былъ разговоръ.
Это было вечеромъ, часовъ въ десять. Левъ Александровичъ отпустилъ отъ себя довольно рано дѣлопроизводителя, который былъ у него съ дѣлами, приказалъ приготовить у себя въ комнатѣ чай и послалъ записку Лизаветѣ Александровнѣ.
«Не хочешь-ли попить со мною чаю? Я свободенъ».
Лизавета Александровна, разумѣется, тотчасъ же пришла и начала хозяйничать за чайнымъ столомъ. Это былъ такой рѣдкій случай, что братъ приглашалъ ее къ себѣ.
При томъ же она догадывалась, что чай — только предлогъ, а что онъ хочетъ что-то сказать ей.
И Левъ Александровичъ не особенно долго подходилъ къ предмету. Онъ присѣлъ къ столу, взялъ налитый стаканъ чаю и сказалъ:
— Итакъ, завтра начинаютъ устраивать въ квартирѣ меблировку…
— Да, они обѣщали, — сказала Лизавета Александровна, чувствуя въ этихъ его словахъ начало разговора.
— Да, ну, такъ вотъ. Я и хочу сказать тебѣ, Лиза… Есть одно обстоятельство.