Он закрыл глаза и неподвижно, молча пролежал несколько минут.
— Поди, голубчик, успокой жену. А то она способна бог знает до чего додуматься. Попроси ее ко мне на минуту.
Рачеев вышел, а через четверть часа они вошли опять вместе с Катериной Сергеевной. Она села на краю дивана и старалась улыбаться.
— Как только поправишься, Коля, сейчас же поедем в деревню, куда-нибудь на самый юг… Я буду отлично вести себя, увидишь! — сказала она.
— Пустяки! — ответил он спокойно. — Мы поедем за границу!
— Никогда! Ни за что! — с ужасом воскликнула она, но тотчас же остановилась, заметив, что он волнуется. — Тебе нельзя много говорить. Тебе нужна тишина!.. — прибавила она.
Он опять закрыл глаза. Раздражительность его теперь уменьшилась; он ощущал страшную слабость, каждая фраза утомляла его, а приступы острой головной боли были мучительны… Но едва приступ проходил, ему опять хотелось говорить.
К двум часам ему удалось заснуть; в кабинете погасили свечу. Рачеев собрался уходить.
— А вы ложитесь спать! — сказал он Катерине Сергеевне. — Завтра я приду часов в восемь. Он вообще молодец, и я думаю, скоро совсем оправится…
— Я спать не могу! — заявила она.