— Скрытная, это правда! А хочешь — скажу. Только дай слово, что выслушаешь спокойно…
— Ах, зачем непременно спокойно? — с волнением воскликнула Катерина Сергеевна. — Это ты по себе судишь. У тебя здоровая, спокойная натура. А я всегда киплю, всегда волнуюсь… Ну — так что ж из этого? Говори, пожалуйста, так, без слова!..
— Ну, хорошо! — спокойно и неторопливо сказала Лиза. — Я скажу, если ты хочешь… Вам нужно отказаться от жизни в Петербурге и жить где-нибудь в провинции. Пока Таня мала, можно жить в деревне, когда же ей надо будет учиться, надо будет зимы проводить где-нибудь в провинциальном городе. Я жила довольно долго в провинции и знаю многих городских обывателей, но нигде там я не встречала таких нервных людей, как ты, например. Я думаю, что это будет полезно не только Коле, потому что он будет тогда работать только по охоте, а не по необходимости, — но и тебе. Для твоих нервов… Вот мне пришло в голову сравнение: очень яркий свет, в нем ничего нет ни дурного, ни вредного, и здоровые глаза выносят его хорошо; но для глаз сколько-нибудь больных надо смягчать матовым стеклом. В провинции жизнь идет тускло, это та же самая жизнь, что в столице, потому что люди везде одинаковы, но она как бы смягчена матовым стеклом. Для твоих нервов это полезно…
— Скажи, пожалуйста, Лиза, тетушкин дом велик? — спросила Катерина Сергеевна.
Лиза посмотрела на нее с легким удивлением и недоверчиво.
— В нем восемь комнат! — ответила она.
— Он теплый? Годится для зимы? — продолжала Катерина Сергеевна.
— О да, конечно, годится…
— А ты уступила бы нам часть его?
— Катя! Как тебе не стыдно спрашивать? Да это было бы для меня величайшее счастье!..