Они перешли в столовую и уселись за стол. Завтрак был уже подогрет, и вообще видно было, что Катерина Сергеевна в самом деле «позаботилась», чего Лиза от нее совсем не ожидала.
— Только у меня есть одна слабость, очень маленькая, впрочем, — продолжала хозяйка, пододвигая к гостю блюдо с котлетами и горчицу, — я не люблю, когда опаздывают к завтраку и к обеду, и из-за этого способна сделать бурную сцену. Это вам нужно заметить, потому что вы у нас будете завтракать и обедать каждый день!.. Впрочем, есть еще множество других пустяков, из-за которых я способна сделать сцену.
— Я хотел бы выучить наизусть все эти пустяки, как латинские исключения, чтобы ровно на два месяца отказаться от них, — сказал Рачеев.
— К сожалению, их нельзя предусмотреть, потому что они постоянно меняются. Это зависит от погоды, от кухарки, от портнихи и тому подобное…
— О, это ужасно! — воскликнул Рачеев. — Значит, ваша жизнь есть предприятие, основанное на риске!..
— Увы! И не только моя, но и всех, кого судьба связала со мной!..
Диалог в таком роде весело и живо лился в продолжение всего завтрака. Лиза с удивлением смотрела то на невестку, то на гостя, а Николай Алексеевич в душе аплодировал им обоим: жене за то, что она так мило сдержала свое слово и так прекрасно настроена, а Рачееву за то, что он оказался далеко не скучным, а даже ловким и находчивым собеседником, а следовательно, произведет на Катю благоприятное впечатление и понравится ей. Решительно Николай Алексеевич должен был смотреть на этот день как на день выдающейся удачи.
Катерина Сергеевна неотступно угощала Рачеева, а тот, точно боясь обидеть любезную хозяйку, ел решительно все, что она ни предлагала.
— Вы так хорошо едите, что мне захотелось вторично позавтракать! — сказала хозяйка и действительно отломила вилкой кусочек котлеты и съела.
— Что ж, если бы мне удалось научить петербуржцев есть как следует, то это была бы немалая заслуга! — ответил Рачеев.