«Право же, они все способны просидеть весь обед молча, словно семейство глухонемых», — подумал Рачеев и решил упорно делать вид и вести себя так, как будто не замечает общего настроения.
— Сегодня я был героем одного приключения! — сказал он. — Приключения почти романического свойства!
— А! — произнес Бакланов, и все остальные ответили ему глубоким молчанием.
Но Рачеев решился растормошить их во что бы то ни стало. Он продолжал:
— И я готов держать пари, что вы ни за что не угадаете, где я был!.. Вот угадайте, Катерина Сергевна!
Это было слишком рискованное обращение. Бакланов тревожно поднял на него глаза, а Лиза, слегка покраснев, украдкой посмотрела на Катерину Сергеевну.
— Я вообще не отгадчица! — ровным тоном, очевидно стараясь сдержать злость и не дрогнуть, ответила Катерина Сергеевна.
— В таком случае я расскажу вам. Представьте себе, сегодня я получаю записку такого интригующего содержания…
Рачеев рассказывал все подробно, не торопясь и при этом исправно ел. Он дошел до того момента, когда незнакомка оказывается Зоей Федоровной. Бакланов произносит: «А!» Катерина Сергеевна делает презрительную гримасу, Лиза просто молчит. Рачеев начинает излагать речи Мамурина. Николай Алексеевич говорит: «Да, он всегда был шутом!» Лицо Катерины Сергеевны выражает удвоенное презрение, Лиза внимательно слушает, но все-таки молчит. Подают кофе и наливают ему и Бакланову. Он кончил свой рассказ, доведя его до появления Матрешкина включительно. Катерина Сергеевна встает и говорит все тем же ровным тоном, придерживая рукой левый висок:
— Вы меня извините… У меня голова болит.