— Вам вредно это, — сказала Дарья Николаевна, — лежите.
— Ах, спасибо, спасибо! — говорил полковник.
Глаза его были полны слёз; в это время он протянул мне руку и крепко пожал её.
— Видите, не выдержал, свалился… Сердце-то, сердце!.. А Липа?
— Липа осталась у моей сестры.
— А я не умру? Я ещё не умираю? — спросил полковник.
— Нет, нет, будете жить! — сказала Дарья Николаевна, стараясь, чтобы голос её звучал мягко и успокоительно.
Она посидела несколько минут и вышла. Полковник ещё раз пожал мне руку и посмотрел на меня глубоко-благодарным взглядом.
— Это ты сделал, я знаю. Недаром я тебя полюбил!
Я вышел, прошёл несколько комнат и застал Дарью Николаевну сидящей за столом с задумчивым лицом.