— А у вас весело… Я слышу, что здесь народ, вот и сам вышел повеселиться…
Все тотчас же обратились к нему — кто подавал руку, кто говорил приветствие. Все, очевидно, были с ним знакомы, только я стоял несколько в стороне и чувствовал себя неловко; но Варягин выручил меня; он взял меня за руку и подвёл к полковнику.
— Новичок! — сказал он. — Позвольте представить вам, полковник.
— А, вот и отлично! Милости просим. Надеюсь, такой же милый, как и все.
Я хотел что-то сказать, но мне это не удалось, потому что полковника уже заняли чем-то другим.
Это было часов около трёх дня. Я заметил, что многие выходили из комнаты и затем, через некоторое время, возвращались с чем-нибудь съестным. Тот тащил на тарелке бифштекс, другой стакан кофе, затем они садились за один из столов, ели или пили, продолжая беседовать. Всех было здесь душ до десятка.
Я спросил у Варягина:
— Объясни, ради Бога, где мы? Что всё это значит? Куда они ходят? Откуда берут кушанья?
— Ах, да, чёрт возьми, — спохватился Варягин, — я совершенно забыл, что ты голоден. Пойдём!
Мы вышли во двор и, пройдя порядочное расстояние, остановились у небольшого флигелька, к которому примыкал другой, ещё меньший. Варягин объяснил мне: