— Я вижу, что вы бедные люди. Но он вам, должно быть, очень мало платит.
— Платит? Обещал по полтиннику в месяц, да что-то этого не видим. Да и где ему взять? По три дня сидит без хлеба. Иной раз сжалишься и дашь ему от себя…
«О, Господи! — с содроганием подумал Смуров. — Что же это такое?»
А баба продолжала:
— Так, впустили его… отчего не впустить, когда человек просит… Чулан-то у нас незанятый стоит, ну, вот ему и отдали чулан, а только платы мы от него никакой ещё не видали.
— А где же этот чулан?
— А вам разве надо?
— Да, я его приятель и хочу посмотреть.
— Да мне что ж, смотрите, коли охота, только что ж там смотреть? Там и смотреть-то нечего… Кровать ему мой муж сколотил, да чемоданишко его старый, да книжек два десятка, — вот и всё его добро. Господин он бедный; такая у него бедность, какой и не встретишь… Уж на что мы беднота, а он жалчее нас… Посмотрите, коли охота.
Она оставила бельё в лохани, вытерла руки фартуком и повела Смурова в дом.