— Адрес? Нет, зачем же? Мне не трудно занести… Я занесу…
— Но и вообще, — продолжал Смуров, — хочется иногда побывать у тебя. Разве твой адрес тайна?
— Ну, вот. Почему же тайна? Каким образом адрес может быть тайной? Но просто… просто неудобно… Видишь ли, они, мои хозяева, тяжёлые люди… А чтоб попасть в мою комнату, надо пройти через… через столовую… Ну, они этого не любят… Знаешь, странные люди, дикие…
Смурову уже тогда показалось, что в его тоне есть какая-то неправда. Но он не мог догадаться, в чём тут дело. Он не настаивал. Колтухин необыкновенно аккуратно исполнил своё обещание и принёс лексикон к четырём часам, как тот ему назначил.
Прошло ещё две недели. Колтухин по-прежнему появлялся на лекциях. Но в его лице заметны были признаки как бы усталости. Он похудел, щёки его ввалились, в глазах появился блеск.
— Ты болен, что ли? — спрашивали его товарищи. — У тебя нехороший вид.
— Чем не хороший? — отвечал Колтухин, нахмуривая брови. — Вид обыкновенный… просто, не доспал вчера… Заболтался, вот и всё.
Но Смуров заинтересовался. Вообще поведение Колтухина казалось ему странным. Он как-то избегал оставаться с ним наедине, как будто боялся расспросов. А когда тот спрашивал о чём-нибудь, относившемся до его урока, отвечал кратко и смотрел в сторону. Теперь его лицо испугало Смурова.
— Послушай, Колтухин, это дурно, если ты болен и не принимаешь мер… Что у тебя? Может быть, что-нибудь серьёзное, так лучше же вовремя принять меры; можно поместиться в больницу, тебя примут бесплатно…
— Глупости! Вовсе я не болен. Я совершенно здоров… — отрывисто ответил Колтухин и, не прибавив больше ни слова, ушёл.