Сказав это, о. Панкратий вышел, прошел залу, и затем шаги его замолкли в кабинете.
О. Антоний поклонился, и так как ему не протянули руки, то этим и ограничился. Марьяна свысока смотрела на причетников и не подавала руки состоящим в сана ниже священнического.
— Что вам? — сурово спросила она.
— Мне? мне… тово… денег бы достать надо бы… Случай такой, Марьяна Панкратьевна… очень трудный случай…
— Денег? у меня? А что ж вы у отца не взяли?
— Отец Панкратий говорит, что у них нету!
— Ну, у меня, положим, есть…
— Есть? — радостно спросил о. Антоний, как будто это было все равно, что ему дали.
— Есть, да только вам невыгодно будет.
— Мое такое положение, что всяко будет выгодно… очень трудное положение.