— А вы, батюшка, куда же это поворачиваете? — спросили его студенты, когда мы вышли на улицу и вся группа повернула направо, а отец Эвменидов взял налево.
— А я к себе… — ответил Эвменидов.
— Да вы лучше с нами зайдите; тут есть трактирчик, мы там и пообедаем. Да и выпьем что-нибудь, вспрыснем, знаете, благополучный исход экзаменов.
Эвменидов усмехнулся и покачал головой.
— Нет, оно, знаете, мне неприлично; я, хотя, может, и буду студентом, а всё ж таки сан этого не позволяет. Прощайте, господа; на латыни, может, увидимся… А когда латынь-то? — спросил он, вдруг вспомнив, что не знает этого.
Ему объяснили, что остальные экзамены назначены в последующие три дня.
— Ну, это слава Богу; значит, не задержусь здесь. А вы тоже в трактир? — спросил он меня.
— Нет, я могу пройтись с вами… Я недавно позавтракал, мне есть не хочется.
— Так пойдёмте. Вы мне про порядки здешние расскажите, а то я, знаете, так чувствую, словно в воду с головой окунулся… Я тут недалеко… Знаете Церковный переулок? Так вот!
— Это, кажется, близко, — ответил я, ещё не довольно хорошо знавший город.