Средиземноморская проблема. Муссолини любил повторять, что в Средиземном море Италия может быть либо властительницей, либо пленницей. Эта «воля к господству» на Средиземном море, которую Муссолини декларировал в своих напыщенных выступлениях на фашистских митингах, практически сводилась к четырём проблемам: 1) борьбе с влиянием Франции в Юго-Восточной Европе, 2) подавлению как славянского, так и германского «духа» (т. е. политического и культурного влияния) на этой же территории, 3) овладению всей Северной Африкой и 4) усилению итальянского влияния на Ближнем Востоке. В осуществлении этих задач Италия встречала немало препятствий. Средиземноморская проблема издавна была одной из самых сложных. Она сводилась к борьбе за господство на берегах Средиземного моря и за обладание кратчайшим путём из Европы в Азию. Особенно большое значение это имело для Англии. Охраняя кратчайший путь в Индию, Англия усиленно укрепляла свои важнейшие стратегические позиции на Средиземном море: Гибралтар, Мальту, Кипр, Суэц, Александрию, Хайфу, Аден и другие порты. В начале 1924 г. английское адмиралтейство переместило в Средиземное море из Атлантического океана значительную часть английского флота. Английские морские базы на Средиземном море были укомплектованы усиленными воздушными эскадрами.
Наиболее опасным соперником в Средиземном море после войны англичане считали Францию. Для неё Средиземное море также представляло важнейший путь к её колониальным владениям в Северной и Экваториальной Африке.
Франция стремилась укрепить свои морские базы, расположенные поблизости от английских. Так, против Мальты усиливалась Бизерта, против Порт-Саида — Александретта. Франция увеличивала в Средиземном море свой подводный и воздушный флот, строила новые подводные военные корабли.
Таким образом, оказывая дипломатическую поддержку Италии, Англия вела борьбу против Франции в бассейне Средиземного моря. Это, разумеется, вовсе не означало, что британская дипломатия собиралась поступиться своими интересами в пользу Италии,
Локарнская политика «замирения» обусловила дальнейшую перегруппировку сил на мировой арене. Она вела к созданию блоков и комбинаций, вызывавших новое обострение империалистические противоречий, порождавших новые агрессивные планы, которые могли содействовать приближению войны.
«Относительная стабилизация и так называемое «замирение» Европы под гегемонией англо-американского капитала, — отмечала резолюция XIV съезда ВКП(б), — привели к целой системе экономических и политических блоков, последним из которых является конференция в Локарно и так называемые «гарантийные договоры», остриём своим направленные против СССР. Эти блоки и договоры, прикрываемые якобы пацифистской Лигой наций и фальшивой шумихой II Интернационала о разоружении, означают по сути дела не что иное, как расстановку сил для новой войны».
Политика Штреземана после Локарно. Политика «замирения» оказалась несостоятельной прежде всего в отношении Германии. Формально Локарнские соглашения были приняты германскими правящими кругами. Правда, нацисты и другие реакционно-националистические партии разыграли комедию шумной оппозиции против Локарно, но гарантийный пакт был ратифицирован Рейхстагом.
Однако германские правящие круги по-своему понимали значение Локарнских соглашений для политики «возрождения» Германии.
Выступая на заседании Рейхстага 24 ноября 1925 г., Штреземан убеждал германскую буржуазию не требовать немедленного результата его борьбы за «возрождение» Германии, а вооружиться выдержкой и терпением. Он уверял, что так называемый «дух Локарно» означает для Германии новую фазу борьбы против Версальского договора на путях активной международной политики Германии. «Значение духа Локарно в том, — говорил Штреземан, — что отныне уже нет германского вопроса, а есть европейский и международный вопрос. Политика Локарно исключает политику насилия в отношении Германии. Локарно означает возрождение немецкой свободы».
В частной корреспонденции, которую вёл Штреземан в этот период с виднейшими представителями германского империализма, он высказывался гораздо более откровенно относительно использования Локарнского пакта для возрождения экономической и военно-политической мощи Германии. Штреземан сравнивал Локарно с временным перемирием для накопления сил к будущей войне. «Я предвижу в Локарнском пакте получение Рейнской области и возможность возвращения немецких территорий на Востоке», — писал Штреземан 27 ноября 1925 г. депутату Неделю, представителю реваншистских кругов Германии.