– Не знаю, кого ты называешь Бускеросом, – ответил Суарес, – это сеньор Мораредо.
– Не важно, – заметил юноша. – Ты старше меня, но раз ты можешь стоять на коленях перед моей сестрой, значит, и сразиться со мной можешь. Обнажай шпагу или прыгай в окно.
Суарес, как и следовало ожидать, предпочел драться, но искусство фехтования он знал не лучше своего сына, поэтому тотчас же был ранен в руку. Увидев кровь, молодой Моро удалился. Бускерос перевязал носовым платком рану Суаресу и отвел его к хирургу, после чего они отправились в гостиницу. Там Суарес увидел своего сына, которого как раз в это время принесли на носилках. Встреча эта потрясла его до глубины души, но, не желая выдавать себя, он стал упрекать сына:
– Ах, Лопес, ведь я запрещал тебе якшаться с дворянами!
– Увы, отец мой, – отвечал Лопес, – я встречался лишь с одним дворянином, которого вижу подле тебя. И смею тебя уверить, что знакомство с ним было вынужденным.
– Во всяком случае, ты не должен был драться с ним на дуэли; я запретил тебе обнажать шпагу.
– Не забывай, сеньор, – вступился Бускерос, – что ты сам ранен в руку.
– Я бы все тебе простил, – продолжал Суарес-отец, – если бы не то, что тебя выбросили из окна.
– Увы, – заметил Бускерос, – эта неприятность только что могла произойти и с тобой.
При этих словах Суарес сильно смутился. Но в это мгновенье ему вручили письмо такого содержания: