«…Комитет партии вынужден итти в подполье, дабы не быть распятым мировыми разбойниками.
Комитет партии призывает всех членов быть стойкими на своих постах и продолжать революционное дело.
Товарищи! Революция в опасности! Наш долг всеми силами и средствами спасать ее…»
В условиях исключительного по свирепости террора пришлось начинать и проводить работу коммунистам большевистского подполья Архангельска. В то время, когда эсерам и меньшевикам их заморские хозяева разрешали сотрудничать в марионеточном «правительстве» и его органах, издавать газеты, — принадлежность к коммунистической партии и сочувствие ей карались расстрелом или каторгой.
На слежку за большевиками поднялись контрразведки интервентов и белых. Активное содействие контрразведкам оказывали городская буржуазия, чиновники, мещане, злобствующие обыватели.
Часть большевиков, оставшаяся в городе, вскоре была арестована и брошена в тюрьмы, но основное ядро подполья сохранилось и стало объединяться порайонно, а в городе — вокруг товарищей Теснанова и Прокушева.
В комитет большевистского подполья Архангельска входили товарищи Теснанов, Закемовский, Рязанов и другие.
Архангельская большевистская организация была сильна своей дисциплинированностью, сочувствием и поддержкой непартийных большевиков из рабочих масс. Она установила связи с рабочими, проникла в казармы солдат и матросов противника, горячо воспринимавших слова большевистской правды. Рабочие и бедняцко-середняцкое крестьянство захваченных интервентами местностей отказывались от мобилизации в белую армию.
Начиная с декабря 1918 года, в белогвардейских частях вспыхивало восстание за восстанием. Тесные и близкие взаимоотношения с соломбальскими матросами (один из них, товарищ Иванов, был избран в состав комитета партии) дали парторганизации возможность держать радиосвязь через линию фронта. Комитет установил также и живую связь с находившимся в эвакуации губернским комитетом. Подпольщики проходили за линию фронта и обратно с оперативно-организационными заданиями. Часто такие задания выполнялись солдатами белой армии, с которыми был связан комитет партии, например, старшим унтер-офицером тов. Склепиным, служившим наборщиком типографии штаба командующего белогвардейскими частями.
Подпольный Комитет партии, не ограничиваясь устной агитацией, использовал испытанное и острейшее оружие — большевистскую печать. В январе 1919 года была отпечатана на шапирографе и широко распространена среди рабочих, солдат и матросов первая прокламация. В ней разъяснялась сущность переживаемого момента. Контрразведки усилили аресты, но парторганизация уцелела и в феврале, открыв свою типографию, выпустила две прокламации, а в марте третью — «Ко всем мобилизуемым».