Из опасения скопления в городе, хотя бы и в тюрьмах, враждебного к властям оккупантов и белых большого количества заключенных, а также для усиления репрессий заморские хозяева и белогвардейское правительство «социалистов» решили разгрузить места заключения. Для этих целей они открыли каторжную тюрьму на заброшенном, пустынном острове Мудьюге, расположенном в Двинской губе Белого моря, в шестидесяти километрах от Архангельска.
Вновь созданную тюрьму назвали «первым концентрационным лагерем для военнопленных». В действительности «лагерь» и по составу заключенных и по установленному там режиму оказался каторжной тюрьмой, перед которой бледнела сибирская каторга времен царизма. Впоследствии «лагерь» так и стал называться — ссыльно-каторжная тюрьма.
Первая группа каторжан в сто тридцать четыре человека была доставлена на Мудьюг 23 августа 1918 года. В состав ее входили арестованные за принадлежность к коммунистической партии, за сочувствие Советской власти, за службу в Советах и советских учреждениях, профсоюзных органах и около семидесяти человек, недолгое время служивших в Красной Армии.
Прибывшим предстояло своими руками построить и оборудовать себе тюрьму, в первую очередь — карцеры-землянки. Отведенная для тюрьмы площадь была обнесена двумя рядами проволочных заграждений высотой более трех метров.
Не доверяя белогвардейщине, интервенты составили администрацию и гарнизон каторги из французов. Установленный колонизаторами режим Мудьюгской каторги стоил жизни сотням борцов за дело социалистической революции.
Исключительные по свирепости «правила для заключенных в лагере» предусматривали наказание карцером или смертной казнью. Запрещалось петь «бунтовщические» песни, к которым, по разъяснению администрации, относились «вообще все революционные песни».
Невыносимый режим военно-каторжной тюрьмы интервентов усугублялся полуголодным существованием. По раскладке на каждого заключенного полагалось в сутки: галет 200 граммов, консервов 175 граммов, риса 42 грамма, соли 10 граммов.
Полуголодных людей каждое утро выгоняли на работы. Падавших от изнеможения поднимали прикладами.
Палачам, поставившим задачей уничтожить попавших к ним в заключение, казалось и этого мало: заключенных лишили не только медицинской помощи, но и бани, белья, мыла.
В тюремный барак, рассчитанный на сто человек, помещали по триста пятьдесят человек и более. Такая скученность, отсутствие бани, мыла, смены белья создавали условия для появления большого количества паразитов и вызывали заболевания цынгой, тифом, дизентерией. Французский, а потом заменивший его английский врач рекомендовали больным: «Вы ничего не кушайте и ходите на работы, вам нужен свежий воздух».