Уланова обе руки свои положила ему на плечи и ответила:
– Я люблю тебя, Саша, но…
Сутулов явно потемнел в лице, а Зуек в своей темной печурке сморщился: ему ужасно жалко стало Сутулова. Оказалось, что и у такого железного начальника есть свое желание и что-то ему хочется.
– Видишь, Саша, я люблю тебя, но мне кажется, я так многих могу любить.
Сутулов еще больше потемнел в лице. Зуек никак не думал раньше, чтобы Сутулов мог сделаться, как мальчик, таким несчастным.
– Вот и начальник! – покачал он головой.
– Не огорчайся, Саша, – продолжала Уланова. – Это, может быть, не самое главное. Если я остановлюсь на тебе, – то пойми, я остановлюсь навсегда. И тебе хорошо со мною будет. Но мне сейчас мешают… как бы это лучше тебе объяснить! Хвосты мне мешают.
– Какие хвосты? – воскликнул Сутулов, теряя вдруг все свое спокойствие и даже весь изменился в лице.
– Не пугайся. Все хвосты – пустяки, но большой хвост только один, и он мне серьезно мешает.
Сутулов опустил голову.