— Разрешите прикурить? — сказал ефрейтор.
В комнате стало тихо. Удивлённый Жуков протянул Огонькову коробок спичек.
— Наш-то Огоньков нынче без огонька! — пошутил кто-то.
— А где же ваша зажигалка, товарищ ефрейтор? — спросил Жуков.
Зажигалка была известна всему подразделению. В первое время, когда Огонькова ещё плохо знали, о нём так и говорили: «A-а, это тот, у которого зажигалка!» Подарок отца, старого тульского оружейника, зажигалка выглядела, как маленький пистолет. Когда на спусковой крючок нажимали, «пистолет» звонко щёлкал, и из ствола вырывался язычок пламени. Если огонь надо было потушить, то опять нажимался спуск, раздавалось щёлканье, и зажигалку можно было прятать в карман. Ефрейтор очень гордился своим «огнемётом».
— Снайперская у него закваска, — говорил Огоньков, — десять зажиганий из десяти возможных! Ни единой осечки — тульская работа!
И вдруг сегодня, впервые за год, ефрейтор появился без своей знаменитой зажигалки. Поэтому солдаты и смотрели на него удивлённо.
— Я её разобрал, — сказал Огоньков, усиленно пыхтя папиросой — Надо там кое-что усовершенствовать…
— Хотите, наверное, чтобы она не только огонь, но и табак заодно вырабатывала? — спросил Жуков, улыбаясь. — Расскажите нам про своё рационализаторское предложение…
— Да о чём рассказывать! — Огоньков выпустил такой мощный клуб дыма, словно пытался поставить дымовую завесу перед своим лицом. — Ерундистика… Ничего интересного. Пусть лучше товарищ старший сержант расскажет нам что-нибудь из фронтовой жизни.