- О-о! - послышался восторженный стон. - Эта на звездочку похожа! Ну, просто ред-кость! В музей надо такую. В музей для веснушек.
Тут Катя, как ни крепилась, все же не выдержала, повернула голову и открыла глаза. И, конечно, все испортила. Голосок тут же смолк. Сон кончился. "Как бы сделать, чтобы еще такой сон приснился?" - подумала Катя.
- Тону! Спасите! Помогите! - вдруг кто-то отчаянно закричал совсем близко, совсем ря-дом с Катей. Катя вскочила, испуганно огляделась.
- Тону! Засасывает! Тащи меня из этого болота! - опять раздался тот же голос. Голос был тонкий, пронзительный и почему-то знакомый. Катя быстро посмотрела во все стороны, заглянула под стол, задрала голову кверху. Нет, потолок и люстра, конечно, и не думали тонуть.
- Да тут я! Здесь! - надрывался голосишко. - Куда ты смотришь? Ниже. Еще ниже. Глупая девчонка! Смотри на стол! Смотри в тарелку! В кашу гляди!
И тут Катя увидела, что из манной каши торчит маленькая круглая головка и две тон-кие руки с отчаянно растопыренными пальцами. Катя от изумления застыла на месте. Крепко за жмурилась, снова открыла глаза. Нет, человечек не исчез.
- Подцепи меня ложкой! - человечек сердито захлопал руками по манной каше. - Ну, что ты стоишь? Не знаешь, что такое ложка?
У Кати в голове был какой-то туман. Но она послушно схватила ложку, поддела ею ма-ленького человечка. Человечек, весь облепленный манной кашей, словно муха, попав-шая в банку с вареньем, с трудом переполз к Кате на руку. Стал отряхиваться, счищать с себя кашу.
- Я сидел на тарелке, а краешек был в масле. Я поскользнулся и вжик!.. - недоволь-ным голосом объяснил человечек. - Вот уж действительно глупая глупость!
Он завел руку за спину, досадливо сморщил лицо, стараясь соскрести кашу со спины. Катя заколебалась: может, помочь ему? А вдруг еще обидится?