- Да нет, ты есть! - смущенно сказала Катя.
- Нет уж: теперь поздно, - у человечка задрожал голос. - Все ясно. Меня нет. Что уж тут... И не утешай...
- Но я же тебя вижу. И потом, ты - теплый! - с мольбой воскликнула Катя. - Честное слово - ты есть!
- Тогда зачем же весь этот шум и скандал? - вдруг повеселел человечек.
Он засмеялся, привстал на цыпочки, потянулся.
- Эй рыжая, конопатая! Чего там задано по математике? - послышался со двора гнуса-вый Васькин голос.
Это просто удивительно, каким противным голосом умел кричать Васька. Он нароч-но зажимал нос двумя пальцами, чтобы получилось еще противней. Нет, недаром Катя всегда считала, что жить на первом этаже - мученье. Конечно, не всем людям, а только рыжим. Особенно, если у них еще веснушки... По справедливости им должны давать квартиры на самом верхнем этаже самого высокого дома. Чтоб никакой Васька не
докричался.
И почему это он всегда только у нее узнает уроки? Никогда не спросит у Нинки-блондинки или еще у кого-нибудь из девчонок. Только у нее.
- Эй, рыжая в крапинку, пойди умойся! Дай уроки, не жадничай! - надрывался во дво-ре Васька.