ее не разрешила.
Волшебник Алеша наклонился над голубым термосом и негромко, скороговоркой произнес:
Джинн, яви свою мне верность
И покинь сейчас же термос!
Валька ухватился обеими руками за табурет, съежился, втянул голову в плечи, предчувствуя, что сейчас произойдет нечто совершенно необыкновенное...
Волшебник Алеша отвинтил белую крышку термоса, вытащил потемневшую пробку и быстро шагнул к Вальке. Обнял его за плечи.
Послышался нарастающий грохот, свист, треск. Качнулись, дохнув пылью, тяжелые шторы на окнах. Темная струйка дыма с завыванием стремительно вырвалась из горлышка термоса, разрастаясь, поднялась к потолку, темнея, сгустилась и превратилась в огромного джинна в полосатой чалме.
У джинна было смуглое лицо, словно вытесанное из грубого, прокопченного временем камня. Глубокие морщины, как трещины, прорезали его. Он скрестил на груди могучие узловатые руки.
- Что прикажешь, о повелитель? - прогремел джинн и вдруг добавил капризно растягивая слова: - Да... Не выпускал из термоса с самого вторника... а сегодня уже суббота. Сиди тут целую неделю взаперти... И без всякого дела.
Волшебник Алеша с привычной тоской поднял глаза к потолку. Даже Валька понял, что такие разговоры бывают у них нередко.