На палубе, широко и устойчиво расставив ноги, стоял его капитан Макс Мориц Густав Теодор Фридрих, по прозвищу капитан Какследует.
"Гросфатер", как всегда, пришвартовался возле "Веселого Тролля".
"Нарочно же, конечно, нарочно" - с неприязнью подумал капитан Нильс.
С досадой закусив губу, глянул на измочаленные бурей обрывки бумажных парусов.
Все в капитане. Как следует раздражало капитана Нильса. И самодовольная, как ему казалось, улыбка, и оранжево-рыжие веснушки, словно шляпки гвоздей, крепко вбитые в круглую физиономию. И обширные карманы его куртки, сшитой из грубого, но добротного сукна. И башмаки на толстой подошве, подбитые подковками, так что каждый шаг отдавался, как удар мо-
лотка.
И главное, что особенно обижало болезненно самолюбивого капитана Нильса, - это досадная манера повторять по любому поводу:
- Все надо делать как следует! Так всегда говорил мой покойный дедушка!
Словно белокрылая чайка, к острову подошла бригантина "Мечта". Матросы лихо и ловко убрали паруса.
"Пожалуй, лучший корабль здесь у нас, - с невольной завистью подумал капитан Нильс, провожая "Мечту" глазами. - Но и капитан на "Мечте", ничего не скажешь, настоящий моряк. Отличный товарищ, безупречно храбрый, всегда можно на него положиться. Другого такого не сыщешь, как наш капитан Тин Тиныч".