- Странно, - заметил старпом Бом-брам-Сеня, - не пойму что-то... Похоже, и вправду с этого края от него отхватили кусок. Интересно, кто бы
это мог так постараться?
На палубу легче птички выпорхнула корабельная повариха, сияя своей неизменной, неподвижной улыбкой. Белый передник аккуратно зашит, заштопан.
- А вы что жевали, мои милые! А теперь отказываться? Ай-яй-яй! - укоризненно качая головой, проговорила она. - Все просили еще, еще, хоть кусочек. А уж вам, Тельняшка, вовсе должно быть совестно. Третью порцию у меня клянчили.
- Разве? Что-то не помню, - удивился простодушный Тельняшка.
- Какая глупость! Вы не должны были без моего разрешения... - с досадой нахмурился капитан Тин Тиныч. - Ну, да что сейчас говорить...
- Стараешься как лучше, и вот пожалуйста... - Красотка Джина с обидой отвернулась. - Ведь от чистого сердца я. Дай, думаю, порадую. Какое-то разнообразие в меню...
Чем ближе подходила "Мечта" к Нарисованной Черте, к краю Сказки, тем беспокойней вел себя океан.
Ветер дул неровными порывами. Все выше вздымались волны, украшенные белыми, словно сахарными, гребешками.
- Нервничает, тревожится, - объяснила Ласточка Два Пятнышка, на минуту опустившись на палубу. - Впрочем, это обычное явление в этих широтах. Все-таки, что ни говорите, а где-то здесь рядышком кончается Сказка. А там... там, за Нарисованной Чертой, все уже совсем другое...