Волны раскачивали его, и ластик, пружиня и сжимаясь, заскользил по Нарисованной Черте.
В первый момент показалось, что черная полоса не поддается, надежды рухнули, все напрасно. Но уже через мгновение капитан Тин Тиныч с замиранием сердца увидел, что Нарисованная Черта словно тает под ластиком и по волнам разбегаются скрученные, как паленая береста, черные обрывки.
- Поддается! - крикнул капитан Тин Тиныч.
И с каждым движением ластика словно рассеивался мрак над "Мечтой", светлело и поднималось небо, утихал ветер. Пучки солнечных лучей протискивались сквозь прорехи в тучах.
Просвет в черной полосе становился все шире.
Еще несколько беззвучных, мягких движений ластика... И вот уже "Мечта" осторожно вошла в образовавшийся пролив.
Да, "Мечта" прошла через Нарисованную Черту!
Края Нарисованной Черты с жестяным звуком проскрежетали по обшивке "Мечты", сдирая с них краску. Ласточка Два Пятнышка, счастливая, усталая, покрытая мелкими каплями влаги, опустилась на палубу.
- Вот мы и выбрались, - чуть задыхаясь, прощебетала она. - Возможно, есть и другие способы выйти из Сказки, но уверяю вас: это не самый трудный...
Капитан Тин Тиныч оглянулся: Нарисованная Черта уже скрылась из глаз. Повсюду, куда ни глянь, голубело спокойное море.