В длинном зеркале Петька увидел толстую тётю и её протянутую руку с растопыренными пальцами.
Петька быстро нырнул головой в какую-то бархатную занавеску. Но эта бархатная занавеска вдруг крепко схватила его за шиворот. То есть, конечно, это была не бархатная занавеска, а толстая тётя, которая его всё-таки догнала.
Петька вырвался от неё и полетел куда-то кувырком, стукаясь лбом и коленками.
– Тише! Тише! Не мешайте!
– Чего вы тут?
– Как самое интересное, так…
Петька поднял голову и увидел круглую, ярко освещенную арену. Над ней на высоком тёмном потолке сияли и горели сотни ламп и прожекторов.
А внизу на сверкающем жёлтом песке стояли три ящика. А на каждом ящике сидело по-настоящему живому льву.
На самом большом ящике сидел самый большой лев, открыв свою большую пасть. А какой-то человек в ярко-голубом фраке засовывал свою несчастную голову прямо в его открытую пасть. А лев, как нарочно, был очень большой, и пасть у него была просто огромной.
А человек в голубом фраке всё глубже и глубже засовывал свою голову ему в пасть.