А на маленьком столике, где лежали запасной хлыст, и красивый пистолет, весь в каких-то драгоценных камнях, лежала куча розовых бумажек. Это было всё, что осталось от конфет «Настоящей храбрости».
– Я до сих пор не могу прийти в себя! – сказала блестящая тётя, моргая глазами. – Вы понимаете, я репетировала со своими собачками новый номер. Они работали очень хорошо, и я дала каждой из них по две конфетки. Я же не знала… я же не думала…
Блестящая тётя с некоторым страхом покосилась на розовые бумажки.
– Всё получилось хорошо! Номер имел громадный успех! – сказал дядя Федя, потирая свои большие руки.
Тут все рассмеялись, а громче всех рассмеялась Тома.
– Какая у вас милая, весёлая девочка! – сказала Петина мама Томиному папе.
– А у вас такой чудесный смелый сын! – сказал Томин папа Петиной маме.
И тут глаза у мамы просто засияли, как две звезды, и Петька увидел, что хотя у мамы нет такого замечательного платья, но зато она ещё красивее, чем блестящая тётя.
– Да, знаешь, папа, какой он храбрый! – сказала Тома. – Он знаешь как меня защищал! Он даже дрался с хулиганом Гришкой. А Гришка, знаешь, уже в пятом классе учится.
– Пороть их всех надо! – решительно сказала Анна Петровна и махнула рукой. – Тогда и драться не будут.