Он вышел во двор, и в щеку ему ударила сонная мохнатая пчела. Наверно, несла последнюю каплю меда в свой улей.
А посреди двора, освещенные низким осенним солнцем, стояли те, кого он боялся увидеть сейчас больше всего: Катя, Сашка Междупрочим и Петька.
Они что-то горячо и взволнованно обсуждали, а Сашка кричал громче всех, да еще немилосердно пихался локтями, чтобы обратить на себя внимание, чтобы все слушали только его одного.
— Ребята... я все нахвастал...— сказал Вася Вертушинкин с таким усилием, что даже сам удивился, до чего же трудно сказать эти короткие слова.
— Знаем, что нахвастал! Ладно, что нахвастал! Подумаешь, нахвастал! — завопил Сашка Междупрочим.—Ты радио слышал?
— Слышал? — повторила Катя.
— Нет,— оторопел Вася Вертушинкин.
Какое еще радио? Он такое сказал ребятам, в таком признался, а они хоть бы что, спрашивают про какое-то там радио... Не дразнят, не смеются...
— А мы преступника ловим, между прочим! — словно обрадовался Сашка, что есть человек на свете, который еще ничего не знает.— Вы молчите, я лучше расскажу! Понимаешь, преступник с ног до головы вооружен заклинанием!.. Постой-постой, а ты сегодня какого кота на руках нес? Чудной такой!
— У него еще ушко больное. Я тогда сразу заметила, помнишь? — подсказала Катя.