— Кис-кис-кис! — угрожающе позвал Анатолий Иванович, еще шире раскидывая руки и наступая на кота Ваську.
«Я должен действовать быстро и решительно,— подумал Анатолий Иванович.—Прямо-таки молниеносно. А то он и меня может... ну, словом, превратить. Конечно, моя жена Милочка все поймет. Она умница, надежный, верный друг. Поймет, что это был мой служебный долг. И все же... Опять-таки дети. Авторитет отца. Как их воспитывать, если ты...»
Эти мысли вихрем пронеслись у него в голове, но не поколебали его решимости.
Кот Васька в испуге попятился, глядя на Анатолия Ивановича затравленными глазами. Кто бы знал, как он измучен, истерзан!
«Все. Надо превращаться. Ничего не поделаешь,— в отчаянии подумал кот Васька.— Кончаю свое существование в качестве кота. Начинаю самопревращение...»
И он, продолжая пятиться назад, лихорадочно зашептал:
Великан или малыш,
Пиликан или велишь...
Ой, в голове все перепуталось, как клубок ниток...
Анатолий Иванович прыгнул на кота Ваську, но тот в самый последний момент увернулся и взлетел на рыхлую кучу сухих шуршащих листьев.