Спросить себе ничего нельзя. Когда уже наступит поздний вечер и когда нельзя уже, следовательно, ожидать гостей, входит старый слуга с седой бородой и стриженой головой, грязно одетый и с угрюмой физиономией, обводит глазами всех присутствующих и молча пересчитывает их. Он стелет скатерти, грубые, как парусина, потом ставит перед каждым деревянную тарелку с деревянной ложкой и стакан, немного спустя приносит он хлеб… Так сидят в ожидании кушанья нередко почти целый час… Наконец приносят вино, довольно кислое». Потом подают еду, простую и обильную.
«Все должны сидеть за столом до предписанного времени, которое, полагаю, определяется у них по водяным часам».
Наконец снова является известный уже нам бородач или даже сам хозяин, который по одеянию мало чем отличается от своих слуг, — и вслед затем приносят вино уже несколько лучшего сорта. «Кто больше пьет, тот приятнее хозяину, хотя платит не более тех, которые пьет очень мало, и нередко встречаются такие, которые выпивают на сумму вдвое большую, чем сколько платят за угощение. Достойно удивления, какой поднимается шум и крик, когда голова разгорячается вином. В это время часто появляются фигляры и шуты, которые начинают петь, кричать, скакать, ссориться и производят такой страшный гвалт, что, кажется, весь дом готов разрушиться и уже решительно ничего нельзя расслышать».
Теофраст не отказывался от вина, любил тяжелые немецкие кушанья и столь же тяжеловесные шутки и остроты, охотно ввязывался в беспорядочную шумную беседу, ссорился и братался с сотрапезниками. Язык его писаний хранит следы этих простонародных оборотов и грубых выражений. Шутки фигляров и шутов были хорошим отдыхом после лекций диспутов и разговоров с учеными.
Так заканчивался день.
«Как бы ты ни утомился от дороги, но не можешь лечь спать, пока все не станут ложиться. Тогда укажут тебе кровать, на которой простыня уже с полгода не мыта».
Наступал кратковременный отдых, а на утро Теофраст седлал коня, чтобы снова двинуться в путь.
Из Германии он перекочевал во Францию и, вероятно, посетил здесь знаменитые медицинские школы Парижа и Монпелье.
Эта эпоха была эпохой возвышения Франции, выхода ее на мировую арену как одной из могущественнейших держав с сильной централизованной властью, быстро развивающейся торговлей. В конце XIV века французские короли в союзе с феодальным дворянством разгромили революционные крестьянские жакерии. В середине XV века была закончена победой Франции ее столетняя война с Англией, а во второй его половине (при Людовике XI) королевская власть успешно преодолела центробежные силы феодальных владык и войной, подкупом и грабежом значительно расширила территорию королевства, в первую очередь путем захвата части Бургундского герцогства и Прованса; вскоре к Франции была присоединена Бретань.
Когда в 1515 году на французский престол вступил Франциск I, страна была уже настолько могущественна, что молодой король через несколько лет был в силах выставить свою кандидатуру на императорский трон Священной Римской империи и вступить в борьбу за обладание императорской короной с Карлом Испанским и Генрихом VIII — королем Англии.