В то самое время, когда тирольские сектанты массами уходили в Моравию, а мюнстерцы захватили власть в свои руки, Теофраст закончил свои аппенцельские скитания и возвратился от проповеднической деятельности снова к врачебному искусству. Он, очевидно, примирился со своей неудачей на поприще религиозного проповедничества, а голодная нищенская жизнь опостылела ему. Он говорил, что «стал прямо-таки без всяких средств, нищенски беден и должен был вернуться к врачебной практике, чтобы кое-как перебиваться».
Весной 1534 года неудачливый религиозный реформатор в отрепанном платье направился в Инсбрук, но и здесь заняться врачебной практикой ему не удалось. Бургомистр запретил ему пребывание в городе, ибо не хотел верить, что этот оборванец является врачом.
Сам Парацельс рассказывает об этом эпизоде следующее: «Пока он показывался не в обычном для докторов наряде, был он с презрением выгнан и вынужден удалиться. Бургомистр Инсбрука видел докторов в шелковых платьях, а не в разорванной ветоши, жарящихся на солнце. Теперь возникли разговоры о том, что он не является врачом».
Знаменитый врач
Парацельсу щел сорок первый год, когда он вернулся к прерванным занятиям медицинской наукой и широкой врачебной деятельности. Настали дни последней и решительной борьбы его с врагами и преследователями. Против него были могущественные медицинские факультеты и громадное большинство врачебного сословия. Церковь и власти смотрели с подозрением на этого человека, который придерживался опасных социальных воззрений и за которым утвердилась слава мага и чародея.
Но такова была убежденность Парацельса в правильности своего дела, столько энергии и воли было в этом человеке, что он вышел победителем из этой неравной борьбы. Ему удалось завоевать широкую известность как замечательному врачу-практику, добиться опубликования своих важнейших трудов и, наконец, на долгие годы приковать внимание врачебного мира к своему учению. Несомненно, что эти успехи им были достигнуты в те последние семь лет его жизни, которые он начал неудачной стычкой с бургомистром города Инсбрука.
Покинув этот город, Парацельс через Бренер направился в Штерцинг, где в это время свирепствовала чума.
Некогда знаменитый римский врач Гален, напуганный эпидемией чумы, бежал из Рима; Теофраст фон-Гогенгейм, наоборот, поспешил в зараженный Штерцинг и предложил городу свои услуги, ибо знал, «какое страшное действие оказывала появившаяся чума и сколь многие умирали», — эта параллель рисует Теофраста с выгодной стороны, как преданного своему призванию энтузиаста и смелого человека.
Однако и здесь встречен он был не слишком приветливо, ибо в написанном позднее предисловии к книге «О чуме в городе Штерцинге» он говорит, что в Меране «он нашел больше счастия и чести, чем в Инсбруке и чем в Штерцинге, где он не заслужил большой благодарности ни своей деятельностью, ни своими писаниями».
Снова начались беспрерывные скитания, вереницей проходили перед ним города, местечки, деревни, бесконечный ряд людей всех сословий и состояний. В юности Парацельс обошел многие страны, тогда — любознательный ученик, искавший ответа на волновавшие его вопросы. Теперь это был обладатель обширных знаний, умудренный огромным опытом врач, который искал твердого поприща для приложения своих знаний и беспрепятственной пропаганды своих взглядов.