Улицы были уже пусты, носильщики и разносчики спали. Свет горел только в жилищах ремесленников, торопившихся окончить работу, да у богатых людей, которые пировали, расположившись на плоских крышах. С разных сторон доносились звуки арф и флейт, песни, смех, удары молота, визг пилы столяра. Иногда раздавался пьяный возглас или крик о помощи.
Улицы, по которым шли Пхут и негр, были большей частью узкие, кривые, в выбоинах. Но по мере того как они приближались к цели своего путешествия, дома становились все ниже, все больше попадалось садов, вернее, пальм, смоковниц и жалких акаций, которые свешивались через ограду, словно собираясь убежать.
На улице Гробниц вид сразу изменился. Вместо каменных домов появились обширные сады, а среди них — красивые особняки. У одних ворот негр остановился и потушил факел.
— Вот это «Зеленая звезда», — сказал он и, низко поклонившись Пхуту, повернул домой.
Харранец постучал в ворота. Вскоре появился привратник, внимательно осмотрел пришельца и пробормотал:
— Аннаэль, Сахиэль.
— Амабиэль, Абалидот, — ответил Пхут.
— Привет тебе, — проговорил привратник и быстро открыл калитку.
Пройдя шагов двадцать садом, Пхут очутился в сенях особняка, где его встретила знакомая жрица. В глубине стоял какой-то человек с черной бородой и волосами, до того похожий на самого харранца, что тот не мог скрыть своего удивления.
— Он заменит тебя для тех, кто следит за тобой, — проговорила, улыбаясь, жрица.