— Довольно!.. — вмешался Рабсун. — Говорите о Финикии.
— Через кого ты узнаешь про Бероэса и про договор? — спросил Дагона Хирам.
— Не спрашивай. Об этом опасно говорить, потому что тут замешаны жрецы.
— А через кого ты можешь помешать договору?
— Я думаю… Я думаю, что, пожалуй, через наследника. У меня много его расписок.
Хирам поднял руку.
— Наследник? Очень хорошо. Он ведь будет фараоном, и, может быть, даже скоро…
— Тс… — остановил его Дагон, ударив кулаком по столу. — Чтоб у тебя язык отнялся за такие разговоры!
— Вот боров… — вскричал Рабсун, размахивая кулаком перед самым носом ростовщика.
— Вот глупый торгаш! — ответил Дагон с насмешливой улыбкой. — Тебе бы, Рабсун, продавать сушеную рыбу и воду на улице, а не соваться в государственные дела. В бычьем копыте, выпачканном египетской грязью, больше ума, чем у тебя, пять лет прожившего в столице Египта!.. Чтоб тебя свиньи слопали!