— Но ведь это же кощунство!.. — возмущался Рабсун.
— Ну что же, жрица, которая его совершит, может и умереть, — заметил престарелый Хирам.
— Как бы нам только не помешала эта еврейка Сарра, — сказал после минутного молчания Дагон. — Она ожидает ребенка, которого наследник уже сейчас любит. А если родится сын, все остальные отойдут на второй план.
— У нас найдутся деньги и для Сарры, — заявил Хирам.
— Она ничего не возьмет!.. — рассвирепел Дагон. — Эта негодница отвергла драгоценный золотой кубок, который я сам ей принес.
— Она думала, что ты хочешь ее надуть, — вставил Рабсун.
Хирам покачал головой.
— Не о чем беспокоиться, — проговорил он, — куда не проникнет золото, туда проникнут отец, мать, любовница… А куда не проникнет любовница — проникнет…
— Нож… — прошипел Рабсун.
— Яд… — прошептал Дагон.