По другую сторону тракта, шагах в двадцати от него, почти против ущелья, в которое утром свернули метательные машины, росло небольшое, хотя и старое тамариндовое дерево. Здесь стража, шедшая впереди свиты царевича, неожиданно остановилась.
— Опять какие-нибудь скарабеи? — шутя спросил у министра наследник.
— Посмотрим, — сухо ответил Херихор.
Но ни тот, ни другой не ожидали того, что увидели: на чахлом дереве висел голый человек.
— Что это? — спросил пораженный наследник.
Адъютанты подбежали поближе и узнали в повесившемся старика крестьянина, канал которого засыпали солдаты.
— Туда ему и дорога! — горячился в толпе офицеров Эннана. — Вы поверите, этот жалкий раб осмелился схватить за ноги министра!..
Услышав это, Рамсес сошел с коня и приблизился к дереву.
Крестьянин висел, вытянув вперед голову; рот его был широко открыт, ладони обращены к столпившимся воинам, в глазах застыл ужас. Казалось, он хотел что-то сказать, но голос не повиновался ему.
— Несчастный! — вздохнул с состраданием наследник.