— Сумасшедший ревнивец! Ты еще убьешь меня…
— Конечно, убью тебя, а не твою каменную богиню. Задушу вот этими руками, если станешь любовницей.
— Чьей?
— Как будто я знаю. Наверное, обоих: того старика, ассирийца, и царевича; я разобью его каменный лоб, если он будет здесь шататься. Царевич! Все египетские девушки к его услугам, а ему понадобилась жрица. Жрица для жрецов, а не для чужих…
Но Кама уже пришла в себя.
— А разве ты не чужой? — спросила она надменно.
— Змея! — снова вспыхнул грек. — Я не чужой, потому что служу вашим богам. И сколько раз мое сходство с египетским наследником помогало вам обманывать азиатов и уверять их, что он исповедует вашу веру!
— Тише, тише! — шептала жрица, рукой зажимая ему рот.
Очевидно, это прикосновение было очень приятным, так как грек успокоился.
— Слушай, Кама, на днях в Себеннитскую бухту войдет греческий корабль под управлением моего брата. Постарайся, чтобы верховный жрец отправил тебя в Бутто. Оттуда мы убежим на север, в Грецию, в пустынное место, где еще не ступала нога финикиянина.