— Жалкий шут, — прошептала жрица, погрозив ему вслед, — ты можешь быть только рабом, услаждающим мой слух песнями.
10
Когда на следующее утро Рамсес пришел навестить сына, он застал Сарру в слезах. На вопрос о причине ее горя она сначала ответила, что ничего не случилось, что ей только грустно, но потом с плачем упала к ногам Рамсеса.
— Господин, господин мой! — сказала она. — Я знаю, что ты меня больше не любишь, но береги, по крайней мере, себя.
— Кто сказал, что я разлюбил тебя? — удивился Рамсес.
— Ты взял в дом трех новых девушек знатного рода…
— А-а… вот в чем дело!..
— А теперь подвергаешь себя опасности ради четвертой… коварной финикиянки.
Рамсес смутился. Откуда Сарра могла узнать о Каме и о том, что она коварна?..
— Как пыль проникает в сундуки, так злая молва врывается в самый мирный дом, — сказал Рамсес. — Кто же сказал тебе про финикиянку?