С этим документом после заката солнца царевич направился к уединенному павильону в своем саду, открыл потайную дверь и поднялся в небольшую комнату во втором этаже.
При свете украшенного резьбой светильника, в котором горело благовонное масло, он увидел Каму.
— Наконец-то! — воскликнул он, отдавая ей золотую шкатулку. — Вот тебе все, чего ты хотела.
Финикиянка была возбуждена, глаза ее горели. Она схватила шкатулку и, осмотрев ее, швырнула на пол.
— Ты думаешь, она золотая? Ручаюсь, что она не золотая, а только покрыта с обеих сторон позолотой!
— Так-то ты меня встречаешь? — сказал удивленный царевич.
— Я знаю своих соотечественников, — ответила она, — они подделывают не только золото, но и рубины, сапфиры…
— Кама! — перебил ее наследник. — Но в этой шкатулке твоя свобода.
— Очень нужна мне эта свобода! Я скучаю, и мне страшно. Сижу тут уже четыре дня, как в тюрьме…
— Тебе чего-нибудь не хватает?