Рамсес усмехнулся.
— Сотник, — обратился он к офицеру, — возьми эту женщину и ребенка и отведи в помещение, где живут мои рабы. Эта еврейка не будет больше госпожой. Она будет служанкой у той, которая займет ее место. А ты, — сказал он домоправителю, — не забудь прислать ее завтра утром омыть ноги своей госпоже, которая сейчас придет сюда. Если она откажется повиноваться, накажи ее палками. Отвести эту женщину к рабам!
Офицер и домоправитель подошли к Сарре, но остановились, не решаясь прикоснуться к ней. Но в этом и не было нужды. Сарра завернула в платок плачущего ребенка и вышла из комнаты, шепча:
— Бог Авраама, Исаака, Иакова, помилуй нас…
Она низко склонилась перед царевичем, из глаз ее лились тихие слезы. И еще из сеней Рамсес слышал ее нежный голос:
— Бог Авраама, Иса…
Когда все стихло, наместник обратился к офицеру и домоправителю:
— Пойдите с факелами к дому, стоящему среди смоковниц…
— Понимаю, — ответил управитель.
— И немедленно приведите сюда женщину, которая там живет…