— Во всяком случае, он уже крепко спит… Пора, пожалуй, и нам…
— Бессовестно поступили с этим человеком, — продолжал наследник. — Надо найти его детей, выкупить их и дать им участок земли в аренду.
— Но это надо сделать под большим секретом, — заметил Тутмос. — Иначе все крестьяне начнут вешаться, и нам, их хозяевам, ни один финикиянин не поверит в долг и медного дебена.
— Брось шутки! Если б ты видел лицо этого крестьянина, ты тоже не заснул бы…
Вдруг снизу, из чащи парка, послышался голос не очень громкий, но отчетливый:
— Да благословит тебя, Рамсес, единый и всемогущий бог, которому нет имени на языке человека, ни изваяний в священных храмах!
Изумленные юноши перегнулись через перила.
— Кто ты?.. — громко спросил наследник.
— Я — угнетенный египетский народ, — медленно и спокойно произнес голос.
Потом все стихло. Ни малейшее движение, ни малейший шорох ветвей не выдали присутствия поблизости человека.